Зачем человек смеется? Что такое смех?

Задумывались ли вы когда-нибудь, зачем смеется человек? Неспроста ведь. Скажете вы, что смеяться нужно для веселья; это продлевает жизнь - говорят юмористы, однако какая практическая польза от смеха, зачем он дан нам эволюцией? Я очень долго наблюдал и думал над этой темой, но ровно с того момента, как однажды в передаче про каких-то животных услышал, что смех помогает тем животным избавиться от насекомых ползущих по ним. Т.е им становится щекотно, они смеются и тем самым избавляются от маленьких неприятных друзей. Это то меня и зацепило, я постоянно размышлял о роли смеха в жизни человека, ведь у человека хорошие конечности, он может сам с себя кого хочешь стряхнуть, при этом даже обезьяны не смеются для этой цели, однако щекотки боятся даже люди. И потом, если это только защита от насекомых, то почему мы смеемся от шуток или  над курьезами, еще и закатываемся истерически.
Я решил понаблюдать, проанализировать, что для нас является смешным, над чем мы смеемся. Включив смех в эмоциональную гамму, я пытался определить, в каком он диапазоне эмоций размещается и различить разновидности оттенков смеха (по причинам и следствию). Чуть позже я распределил шкалу так:

Как видно на схеме,  по обе стороны расположено такое явление как плач. Всё потому что мы можем плакать и от позитивных эмоций, можем плакать и от негативных. Например нас спасли, вытащив из под пианино - хороший повод разрыдаться, правда? Или нас придавило пианино - самое время рыдать. Плач может быть истерикой или другим похожим не контролируемым явлением.
Есть также предшествующий уровень чувств, которые можно сопоставить , это страх и радость. Эти чувства присутствуют когда на нас съезжает пианино или когда пианино съезжает, да мимо нас. Также эти чувства можно назвать ужасом, горем и удовольствием и т.д. и т.п..
А вот у центра шкалы я разместил СМЕХ и УМИЛЕНИЕ;
Я рискнул предположить, что в смехе нет ничего позитивного. Представьте только, над чем мы смеемся? Что для нас является смешным? Лично я пришел к выводу, что это вещи далеко не позитивные. В смешных шутках обычно одни глупости, или то, что могло бы произойти с нами, но не произошло, но вряд ли бы мы хотели, чтоб это с нами произошло.
Старый кинематограф хорошо демонстрирует нам так называемую реакцию на чужое горе. Вот кто-то упал - публика смеется. Вот кто-то кого-то пнул - публика смеется. Также можно взять в пример любую шутку или случай из жизни. Вот например я сам упали, и мог бы хорошенько повредить себе что-нибудь, но я вдруг надсмехнулся, посмеялся - отделался шуткой. И конечно данная шкала у каждого по-разному вытянута, другой бы сразу зарыдал, но всё таки она аналогична.
Вот например негативные эмоции из этой шкалы показывают, что легкие негативные события вызывают у нас смех, да и только. Дальше  - больше. Если мы понимаем, что дело уже серьезное, не до шуток, то мы испытываем дискомфорт, (страх), и уже потом эмоциональную неконтролируемость, разгрузку - плач. И я пришел к тому, что смех как предвестник горя, мы смеемся над тем, что в более серьёзном формате вызовет  у нас чувства близкие к негативным или негативные чувства.
Так как я отнес смех к красной части шкалы, то мне понадобилось поразмышлять, что же является тогда позитивными чувствами, которые не являются предвестниками горя, а наоборот. И я вспомнил о таком чувстве как умиление. Это чувство можно ощущать, когда мы умиляемся над улыбкой младенца, при встрече с родителями или улыбаемся, когда к нам приходит зарплата. Мы совсем не закатываемся о смеха (если конечно зарплата не куцая), наша диафрагма не сокращается, нет этого, только умиление, хотя скулы напрягаются примерно там же. Потом мы радуемся, это тоже физически похожее явление с обычным смехом над шуткой, но мягче. И уже в конце, если радости "полные штаны", человек и зарыдать может, как на передачи "ЖДИ МЕНЯ".
К этим выводам я пришел в какой-то момент и проверял свою теорию, наблюдая за причинами смеха, за поведением смеющихся людей. Я считал, что цель смеха, бессознательно предупредить индивидуума о том, что скоро будет опасно, но в силу того, что у человека есть разум и он может глубоко анализировать ситуацию, то смех не воспринимается серьезно, стал привычным, выполняет функцию легкого экстрима, добавляя в жизнь эмоции, доставляя как бы удовольствие. И вроде бы всё мне казалось понятным, но что-то, чувствовал я,  упустил. То, что смеху я определил верное место, я не сомневался, я в этом убеждался снова и снова. Люди смеются над недоужасом, недострахом, недогорем - твердил я. Они любят страдать, они любят смеяться. Я стал смеяться меньше, и при этом большего дискомфорта  я не ощущал. Вполне себе нормальное состояние. Я старался любые шутки продолжать по смыслу в своем воображении(немного гиперболизировать причины смеха людей), и 100% шуток приобретали негативный оттенок(приставка недо- очень подходит). Разобрался, подумал я. Но однажды я вдруг вернулся к этим размышлениям, неужели человеку так нужна была эта бессознательная реакция, чтоб предпринять меры заранее, обезопасить себя от чего-нибудь, ведь всё таки у него есть еще неглупая голова. И я понял, а точнее предположил кое-что, о чем напишу ниже:
Смех - инстинктивная реакция существа (человека) на раздражительный фактор (негативное событие), помогающее охарактеризовать уровень опасности данного события и предупредить других членов общества.
Вот такое определение, а оно уже в свою очередь обьясняет многое, в том числе, почему мы путаем смех с весельем. А путаем мы его не зря, т.к. причины веселья бывают разные, например победа в соревновании ( в любом), которая заставила держать в страхе поражения, после чего мы выходим из этого состояния (по шкале) и смеемся, веселимся коль победа наша, или плачем, горюем если приняли поражение. Конечно шкала утрирована, реакций больше, чувств больше, но за основу её можно взять, по крайней мере я уверен в этом.
Далее можно объяснить, почему мы идем туда, где смешно, идем посмеяться, в нас возникает любопытство, что там такое смешное? Очень просто: Пещерный человек смеется, другой пещерный человек реагирует, идет смотрит над чем смеются, если анализ события у двух существ вызывает смех, то они сходятся в этом мнении и смехом всё и заканчивается, если нет, то принимаются меры по устранению причины смеха. Например пещерный человек сломал руку, другой человек не понимая еще горя сполна, видит, что что-то не так, смеется, ибо он, повторюсь, не понимает серьезности произошедшего. Подбегает другой человек и вместо смеха оказывает помощь. Смех помог привлечь внимание к событию, а слов для подробного описания проблемы не было, а чтобы показать тревогу, нужно понимать, что это опасно, да и лишний раз о ложной опасности лучше не уведомлять, иначе в нужный момент могут не поверить. Смешным же может оказаться всё что угодно, особенно странные подозрительные события.

Спасибо!

Владимир Маяковский

Очень мне понравилось это стихотворение, хотя не обращал на него внимания (не видел, не знал, не читал) до того времени, как не услышал исполнение этого стихотворения Александром Васильевым (СПЛИН). И создается впечатление, что поэты и писатели уже так много успели описать абстрактной человеческой мысли в стихах и прозе, что осталось только искать и находить то, что совместимо с твоими абстракциями и мировосприятием. Очень трогательное, очень искреннее стихотворение. Лирик во мне ликует. Спасибо Владимиру, спасибо Александру.

Владимир Маяковский - Лиличка!

Вместо письма

Дым табачный воздух выел.
Комната -
глава в крученыховском аде.
Вспомни -
за этим окном
впервые
руки твои, исступленный, гладил.
Сегодня сидишь вот,
сердце в железе.
День еще -
выгонишь,
можешь быть, изругав.
В мутной передней долго не влезет
сломанная дрожью рука в рукав.
Выбегу,
тело в улицу брошу я.
Дикий,
обезумлюсь,
отчаяньем иссечась.
Не надо этого,
дорогая,
хорошая,
дай простимся сейчас.
Все равно
любовь моя -
тяжкая гиря ведь -
висит на тебе,
куда ни бежала б.
Дай в последнем крике выреветь
горечь обиженных жалоб.
Если быка трудом уморят -
он уйдет,
разляжется в холодных водах.
Кроме любви твоей,
мне
нету моря,
а у любви твоей и плачем не вымолишь отдых.
Захочет покоя уставший слон -
царственный ляжет в опожаренном песке.
Кроме любви твоей,
мне
нету солнца,
а я и не знаю, где ты и с кем.
Если б так поэта измучила,
он
любимую на деньги б и славу выменял,
а мне
ни один не радостен звон,
кроме звона твоего любимого имени.
И в пролет не брошусь,
и не выпью яда,
и курок не смогу над виском нажать.
Надо мною,
кроме твоего взгляда,
не властно лезвие ни одного ножа.
Завтра забудешь,
что тебя короновал,
что душу цветущую любовью выжег,
и суетных дней взметенный карнавал
растреплет страницы моих книжек...
Слов моих сухие листья ли
заставят остановиться,
жадно дыша?

Дай хоть
последней нежностью выстелить
твой уходящий шаг.

Брошена нравственность ниц,
На пол чернокнижника.
Задрал подбородок гордый каприз…
- Ай,  всё к чертовой матери движется.
Люди издавна винят во всём ближнего,
Такого же бедного, такого же, черт возьми, обиженного.
Сначала беседа приватная, да  с адвокатами.
Потом суд публичный, где каждый плюнет лично.
Ведь личности. Так принято.
Да, типично.
Лучше не станет, но мне не верь.
Дай Бог, еще продержимся день
С попыткой отбросить тень,
В толпе одинаковых людей,
Где каждый считает себя выше.
Вот бы прочь из этой ниши,
Да без философских излишеств.
Всё ведь проще,
Зачем истину порочить?
А если руки связали, не выгодно кому-то значит
Твоё счастье.
Вижу, знаешь.
Тебе беда, а где-то насытятся пасти.
Так вот этой бедой, войной и властью
Зло наелось всласть,
Да разжирело как.
В гости к кролику не пролазит.

© Copyright: Ещё Один Александр Карпов, 2014
Свидетельство о публикации №114042709898

Не грусти,
Я знаю, много горя может быть,
И каждый вправе плакать и скорбеть,
Страдать и быть несчастным

часто
Одиночество встречая

с чашкой чая
из провинции Китая.

Не грусти,
Глаз твоих печаль столь недостойна,
Что слёзы горя видеть нестерпимо больно.
О, если бы я только мог
Твой осчастливить взгляд
Каждой клеткой сердца был тому бы рад.

Не грусти,
Не поддавайся узам тьмы,
тем чувствам, что не в нашей власти,
Всенепременно улыбнись,
Сделай шаг с тропы ненастья.

© Copyright: Ещё Один Александр Карпов, 2014
Свидетельство о публикации №114040109345

За пунктуацию необходимо поблагодарить мою знакомую.
Спасибо тебе, Маша.

Некоторые моменты о которых хотелось написать и хочется написать ещё.

1. Свобода средств массовой информации играет злую шутку с обществом. Свободные СМИ вместо того, чтоб освещать о событиях, манипулируют информацией. Имеют предвзятый подход и целенаправленно формируют общественное мнение. Работа на результат, так сказать, когда такого не должно быть. Я, конечно, допускаю аналитику и мнения журналистов, но то, что происходит сегодня, извините. На сегодняшний день информационные источники, располагая информацией, могут о ней умалчивать, отрабатывая некую тактику и последовательность предоставления информации в своих интересах. А знаете ли вы, что в некоторых профессиях могут отстранить от выполнения поручения при наличии заинтересованности исполнителя. Только не СМИ, они у нас свободные, вот и получаем недостаточную информированность реципиента. Если главный редактор имеет своё собственное мнение, так пусть и выразит его в отдельном информационном потоке своего издания. Влиять на информационную картину в целом не должен никто.
2. Вмешательство государства в работу СМИ. Проще говоря, то чего не должны делать свободные СМИ, делает и государство, но при этом, имея рычаги управления, влияет на авторитет свободных источников, его распространенность, да и вообще иногда на его существование. Собственно говоря, хочется добавить, что некоторые СМИ, вероятно, сами это заслужили. Выбрав для себя позицию «против», чего не должно быть, они представляют некую угрозу для авторитета государственной власти и конечно провоцируют давление в свой адрес. Я не говорю, что они не испытали бы его в случае если честно доносили правду, не манипулируя, но это не являлось бы использованием своего положения для понижения авторитета государственной власти и средств массовой информации, например таких как государственные телеканалы. А затыкать рты из-за правды – не всегда может обойтись без последствий . Но понимая, что те СМИ на которое оказывается давление сами являются не добросовестными, то и риск, который якобы я вижу в обратном случае, отсутствует.
3. Наверное понятно, на фоне каких событий я излагаю эти мысли, а значит связанность последнего пункта поста с двумя предыдущими вам будет ясна. Я хотел добавить, что не существует человеколюбия и мироустойчивости. Во всяких беспорядочных политических связях забыт человек, забыт самим собой. Увы человечество, которое на данный момент проживает на планете, не может сохранить мир. Я не говорю о политических системах, которыми, между прочим, управляют люди, я говорю о том, что сила по-прежнему на стороне равнодушия. Каждый виновен в убийстве каждого. У каждого имеется не только ответственность за мир и человечность, но и имеется возможность сохранить всё это. Сейчас модно цитировать Махатма Ганди, но никто не берет во внимание то, что в наказание некоторых убийц Ганди казнили, продолжив цепочку насилия. Но не о нём речь. Речь обо всех, кто сейчас жив. И я согласен, что очень сложно осознать бесполезность насилия, и тем более войн. Кто-то скажет, что войны регулируют население планеты и так далее. Но, может быть нам лучше перестать лечить людей? Зачем тогда мы это делаем? Тогда кто-то скажет, что войны хорошо влияют на прогресс и многие современные технологии ранее были разработаны для военных целей. И тут кроется самое ужасное, слово - «Целей»! Не теми целями мы с вами озадачены. Начиная от семей и маленьких предпринимателей, что желают лишь собственного блага и роскошной жизни, заканчивая государствами, которые всем своим населением желают жить лучше, чем их соседи. Так и живем. А что нам. В этой игре нам хотя бы ясно, кто сильней - тот и прав! Хотя каждый допускал мысли о том, что тут что-то не так.
   

Беркут. Басня о свободе и рабстве

Автор: Олеся Емельянова

Степняк обманом беркута поймал
И, чтобы тот забыл о вольной доле,
Он пленника нещадно донимал:
Спать не давал и тряс насест, доколе
Тот больше пытки вынести не мог –
Желая прекратить всю эту муку,
Властитель неба чести не сберег
И сел на человеческую руку.
Крылатый стал бескрылого рабом,
Послушным, как дворовая собачка,
Добычу он в чужой приносит дом,
Довольствуясь хозяйскою подачкой.
Теперь его зовет хозяин «друг»
И отпускать на ловлю не боится,
Ведь сломленный, лишенный крыльев дух,
Заставит на перчатку возвратиться.

На сто замков свободного запри,
Свободен он, пока душа на воле,
Раб тот, кто несвободен в чистом поле,
Раб тот, чья клетка у него внутри.

Переменная

В детстве, размышляя, я иногда представлял, что мир который существует вокруг меня, не что  иное как мой собственный вымысел, или по крайней мере подвластен моей воле. Жизнь похожа на сон, а смерти как таковой нет. Ребёнку тяжело понять собственную смерть, кажется это произойдет очень нескоро, а страх перед тем, что близкие могут уйти раньше, подталкивает на неверие в неисправимость неминуемого. Я допускал некую возможность, которая позволяла верить в то, что после моей смерти жизненный цикл повторится, и я снова задам себе эти вопросы. Снова проживу эту жизнь,   возможно немного по-иному. Мои размышления  на этом не заканчивались, я сам себе предлагал гипотезы и сам их оспаривал. Например, однажды я предположил, задавшись вопросом, может ли существовать явление или предмет, если я ни разу не видел его? Ну, грубо говоря, если я ни разу не был в Австралии, существует ли она? На самом деле если полагать, что мир материален и существует таким, каким мы и я на текущий момент его воспринимаем, то подобная теория бред, но если всё-таки есть  вероятность иного, то размышления шестилетнего могут иметь некий смысл. Детством я назвал временной промежуток 1996-1998гг. Я иногда вспоминаю и думаю, почему ребенок думал об этом?  Нельзя назвать это синдромом собственной значимости, потому что цель этих размышлений понять, а не доказать.

Я не раз продолжал, дополнял, исключал некоторые мысли. Сегодня к вопросу об Австралии я готов добавить вопрос о рождении. Довольно с малых лет помня, и осознавая себя, я всё же не имею в своей памяти внутриутробного периода, нет в моей памяти и рождения. Родился ли я на свет, если я не знаю об этом? Вот ведь незадача.

Сейчас, когда я пишу этот текст, меня интересует другое. Меня интересует, почему человек думает об этом. На сегодняшний день можно встретить людей, которые искренне верят в ту или иную концепцию существования окружающего их мира. Будь то «Сначала было слово» или «Большой взрыв», они верят, а их знаний недостаточно для подтверждения данных фактов. Я не оспариваю ни один из вариантов, не подумайте – это к слову. Продолжая размышления можно сделать чек-поинт на одном употребленном мною слове – вера. Не полагать, а верить. Сложно переубедить человека верующего во что либо. Также тот, кто будет убеждать, сам лишь верит в свое убеждение, и он является тем же по значимости человеком, которого сложно переубедить.  Вопрос можно поставить следующий, в чём же истина? Можно дойти до абсурда, но уверяю, даже казалось бы фактические явления доказывающие истину, которые происходят в жизни, например падение мяча или рождения ребенка, существуют лишь в системе отчета наблюдателя. Но насколько мы можем верить событиям, наблюдателями которых мы не являлись. Должен заметить, что наблюдателей уйма, и мнений достаточно много. Точек зрения, как их еще называют. Они иногда совпадают, а еще в прибавок наблюдателей можно разделить на группы, которые имеют разные мнения в отношении одного объекта обсуждения. Допустим, два наблюдателя имеют разное мнение, а третий только его формирует или пересматривает, беря во внимание опыт двух наблюдателей, кому верить? К чьему мнению он примкнет? Я отвечу, он взвесит аргументы и доказательства, отбросит не убедительную конфликтующую с его практическим опытом предлагаемую информацию, взвесит авторитетность источников, ну в общем для примера хватит. Третье лицо сделает вывод и возможно примкнет к одной из сторон или сформирует своё мнение в отношении объекта. Но кто же из трёх прав? Всегда ли наш выбор истина. Иногда это можно проверить. Мяч упал – сходи да посмотри. Ребенок родился – сходи да посмотри. И вот уже для нас как для наблюдателя, всё более менее ясно и правдиво, я не затрагиваю сейчас возможность получения ложной информации, фактам мы верим достаточно категорично. Если бы кто-то из нас с вами видел бы «Большой взрыв», то вряд ли вы бы его убедили в обратном. Но зачастую мы делаем выводы, которые остаются у нас в статусе веры, мы не будем искать иных доказательств, нам это становится не нужным, когда недостающее звено сомнения заменяется на вполне точные данные, мы больше не сомневаемся и не думаем об этом. «Большой взрыв», так «Большой взрыв», живем дальше, убедим в этом других, чтоб самоутвердится в собственной правоте, или молча останемся при своих, это ни что иное как вера. Так я назвал данное явление в своем тексте.

 А теперь можно вернуться к ребенку, который пытался что-то осознать, понять. Он искал, во что поверить, чтоб не пребывать в сомнениях, не страдать, если можно так сказать. Он хотел поставить точку в некоторых вопросах. Но ему этого не удалось и по сей день. Так как за точкой всегда может оказаться новое предложение.

P.s.

И плевать, что я плохо склоняю слова,

Я верю в то, что  я не ошибся

Но вера не истина, а надежда моя,

С надеждой давно уж я свыкся…

Благо?

   Давайте представим некий населенный пункт, большой, скорее напоминающий княжество. Так условно его и назовем – княжеством. Таких княжеств полно вокруг, мало чем они отличаются друг от друга. Жизнь не лишенная недостатков, наполненная различными проблемами типа воровства, лжи, пренебрежения к среде обитания. В общем, и наше княжество особо не отличалось от остальных.

   Среди множества людей, в княжестве, жил один старец, он был человеком нравственности, и имел своё представление о добре и благополучии. Именно на его собственной концепции выстраивалось и его поведение, которое, как считал старец, должно было воспитать в других те же чувства и ценности, которыми он обладал. Звали его Михаил, но имя его условно, как и само княжество. Михаил умилялся и радовался, когда видел результат своих трудов. Иногда люди, знавшие его, брали с него пример, но эти случаи можно по пальцам пересчитать, поэтому в целом всё княжество жило по своим собственным концепциям. Редко считались люди с чужой волей и правами. Воля для каждого имела монополию в отношении самого себя. Старец так не считал, он был искренне вежлив со всеми гражданами и искренне верил, что это единственный способ научиться жить в мире и благополучии. Вероятно главная причина, по которой люди вряд ли бы переняли поведение старца, это то, что такое поведение затрагивало их волеизъявление. Уступать, прощать, отказываться – для старца всё это нормы жизни, но только для него. Для среднестатистического жителя княжества, это недопустимо, потому что жизнь давно как натянутая пружина, она может уничтожить механизм, который недостаточно сопротивляется и не держит её. Поэтому, специально для такой жизни существуют писаные законы, которые контролируют и "совершенствуют" механизм жизни. Пружина напряжена туже, но все довольны, а несогласные никогда не смогут что-либо исправить, потому что если они не будут с механизмом заодно, они останутся в одиночестве как Михаил со своей войной, и вряд ли смогут добиться своей цели.

   Люди понимали, что законы, по которым они живут несовершенны, понимали и то, что поведение самих людей тоже несовершенно, так и жили, от части недовольные своим бытом и суровостью жизни, но их не устраивала иная философия.

Пусть вам не кажется, что всё так критично. Даже в такой обстановке, у людей были свои моральные принципы, такие как, призрение и порицание проституции, порнографии, однополых браков, а также негативное отношение к алкоголю, курению, наркотикам. Конечно, и те и другие явления встречались в обществе княжества, но отношение большинства к ним, было негативным, даже если оно и генерировало данные явления. Большинство всегда решало как лучше, мы это с вами знаем.

   Однажды в княжестве появился новый правитель. Человек новой закалки, который не считался с мнением Михаила, но и сложившаяся ситуация в обществе его не устраивала. Он быстро навел порядок в княжестве посредством модернизации законодательной системы. В последствие его сильно уважали и прислушивались к мнению. Уважал его и старец Михаил, так как с его приходом, люди перестали мусорить в парках, хулиганить темной ночью, заниматься карманным воровством. Конечно это всё было наказуемо по закону, а увеличенный штат сотрудников правопорядка хорошо следил за тем, чтоб закон соблюдался.

Казалось бы, только и нужно было усовершенствовать писаные на бумаге правила, и всё станет лучше. Также прошу заметить, что я не зря сказал, что Павел не был приверженцем концепции Михаила и подобных Михаилу людей. Он хладнокровно, с умом и точным расчетом подошел к проблеме, решив её. Княжество теперь было самым благополучным среди остальных княжеств. И всё это устраивало и Михаила, пока он не задумался, после одного поступка Павла. Павел решил легализовать проституцию, снизил возраст сексуального согласия, а также, чуть позже, он разрешил и однополые браки. Словом говоря, садомия только началась.

Не все сразу согласились с такими новыми явлениями в обществе, но Павел уже имел достаточный авторитет и популярность среди граждан, что эти несогласия оказались лишь временной формальностью. И вот уже совсем скоро в княжестве можно было получить копию чека за предоставленные услуги проститутки, с легкостью зарегистрировать брак двух граждан одного пола, и встретить на центральных телеканалах кадры сношения несовершеннолетних. Всё это не является концом всего того, что ввел Павел. Но этого уже было более чем достаточно, чтоб Михаил, живущий в его княжестве, был смущен. Он было дело начал рассуждать, как же, почему люди поощряют выбор Павла, неужели для них это нормально, и вспомнил предыдущий порядок, до новых законов и правил. Он понял, что люди не изменились, и если бы им завтра разрешили убивать друг друга, они бы и это приняли, может быть сначала немного с опаской, но лишь потому, что это действительно опасно для эгоистичной сущности гражданина. Павел дал блага народу, и с этим согласен Михаил, но далее рассуждения заводят его в тупик, почему тот, кто дал благо, порождает такое. Возможно, потому что Павел не считал свои решения неправильными, а его ум позволял организовать все замыслы так, что жизнь в княжестве по-прежнему была благополучнее и сытнее, если хотите, чем в других известных княжествах. Но какой ценой, думал Михаил. Жизнь для Михаила изменилась, будто сменили почву под его ногами, заменив плодородный гумус раскаленным песок. Он больше не видел перспектив в таком развитии. Нравственность не играла никакой роли во всём этом благополучии, а люди по-прежнему были невеждами, разве что скованные идеальным законодательством и правоохранительной системой. Пружина натянулась еще сильнее, и страшно было её отпустить. А доказать что-либо кому-либо теперь еще сложнее, ведь большинство получало достаточно благ, для того, чтоб быть довольными сложившейся ситуацией в княжестве. И даже проституция и всё остальное, что без каких либо законов ранее принималось обществом негативно, теперь не вызывает сомнения в том, что это благо. Многое изменилось. Это лишь песчинка всей песчаной бури изменений. Ликовал и цинизм, который, кстати говоря, Павел принимал за норму. Но если посмотреть глазами Михаила, то не получится смириться с тем, что дети перестали уважать взрослых людей, и с точностью наоборот, взрослые теперь относятся к детям пренебрежительно. При этом хочу отметить, что второе скорее является причиной первого, но это не меняет ситуацию в княжестве.

   Михаил пытался призвать людей услышать его. Он считал, что нельзя боготворить такую систему, она лишь поверхностно кажется благополучной, даже при том, что многие из вас наверняка уже ужаснулись этой благополучностью, её внутренний механизм подобен атомному реактору, который не оставит шансов на существование при малейшей провинности перед ним. Эту провинность мог совершить Павел, но и он не слышал Михаила. Да и вряд ли столь убежденный своим успехом человек прислушается к какому-то старцу, который к тому же покушается на смысл всей проделанной работы.

   Так Михаил отказался от жизни в княжестве, продолжив жизнь скитанием, по очень неблагополучным княжествам, со временем поняв, что благополучие весьма относительный термин, и это не совсем то, к чему он стремится, но то, что сопутствует его цели.