Давайте представим некий населенный пункт, большой, скорее напоминающий княжество. Так условно его и назовем – княжеством. Таких княжеств полно вокруг, мало чем они отличаются друг от друга. Жизнь не лишенная недостатков, наполненная различными проблемами типа воровства, лжи, пренебрежения к среде обитания. В общем, и наше княжество особо не отличалось от остальных.
Среди множества людей, в княжестве, жил один старец, он был человеком нравственности, и имел своё представление о добре и благополучии. Именно на его собственной концепции выстраивалось и его поведение, которое, как считал старец, должно было воспитать в других те же чувства и ценности, которыми он обладал. Звали его Михаил, но имя его условно, как и само княжество. Михаил умилялся и радовался, когда видел результат своих трудов. Иногда люди, знавшие его, брали с него пример, но эти случаи можно по пальцам пересчитать, поэтому в целом всё княжество жило по своим собственным концепциям. Редко считались люди с чужой волей и правами. Воля для каждого имела монополию в отношении самого себя. Старец так не считал, он был искренне вежлив со всеми гражданами и искренне верил, что это единственный способ научиться жить в мире и благополучии. Вероятно главная причина, по которой люди вряд ли бы переняли поведение старца, это то, что такое поведение затрагивало их волеизъявление. Уступать, прощать, отказываться – для старца всё это нормы жизни, но только для него. Для среднестатистического жителя княжества, это недопустимо, потому что жизнь давно как натянутая пружина, она может уничтожить механизм, который недостаточно сопротивляется и не держит её. Поэтому, специально для такой жизни существуют писаные законы, которые контролируют и "совершенствуют" механизм жизни. Пружина напряжена туже, но все довольны, а несогласные никогда не смогут что-либо исправить, потому что если они не будут с механизмом заодно, они останутся в одиночестве как Михаил со своей войной, и вряд ли смогут добиться своей цели.
Люди понимали, что законы, по которым они живут несовершенны, понимали и то, что поведение самих людей тоже несовершенно, так и жили, от части недовольные своим бытом и суровостью жизни, но их не устраивала иная философия.
Пусть вам не кажется, что всё так критично. Даже в такой обстановке, у людей были свои моральные принципы, такие как, призрение и порицание проституции, порнографии, однополых браков, а также негативное отношение к алкоголю, курению, наркотикам. Конечно, и те и другие явления встречались в обществе княжества, но отношение большинства к ним, было негативным, даже если оно и генерировало данные явления. Большинство всегда решало как лучше, мы это с вами знаем.
Однажды в княжестве появился новый правитель. Человек новой закалки, который не считался с мнением Михаила, но и сложившаяся ситуация в обществе его не устраивала. Он быстро навел порядок в княжестве посредством модернизации законодательной системы. В последствие его сильно уважали и прислушивались к мнению. Уважал его и старец Михаил, так как с его приходом, люди перестали мусорить в парках, хулиганить темной ночью, заниматься карманным воровством. Конечно это всё было наказуемо по закону, а увеличенный штат сотрудников правопорядка хорошо следил за тем, чтоб закон соблюдался.
Казалось бы, только и нужно было усовершенствовать писаные на бумаге правила, и всё станет лучше. Также прошу заметить, что я не зря сказал, что Павел не был приверженцем концепции Михаила и подобных Михаилу людей. Он хладнокровно, с умом и точным расчетом подошел к проблеме, решив её. Княжество теперь было самым благополучным среди остальных княжеств. И всё это устраивало и Михаила, пока он не задумался, после одного поступка Павла. Павел решил легализовать проституцию, снизил возраст сексуального согласия, а также, чуть позже, он разрешил и однополые браки. Словом говоря, садомия только началась.
Не все сразу согласились с такими новыми явлениями в обществе, но Павел уже имел достаточный авторитет и популярность среди граждан, что эти несогласия оказались лишь временной формальностью. И вот уже совсем скоро в княжестве можно было получить копию чека за предоставленные услуги проститутки, с легкостью зарегистрировать брак двух граждан одного пола, и встретить на центральных телеканалах кадры сношения несовершеннолетних. Всё это не является концом всего того, что ввел Павел. Но этого уже было более чем достаточно, чтоб Михаил, живущий в его княжестве, был смущен. Он было дело начал рассуждать, как же, почему люди поощряют выбор Павла, неужели для них это нормально, и вспомнил предыдущий порядок, до новых законов и правил. Он понял, что люди не изменились, и если бы им завтра разрешили убивать друг друга, они бы и это приняли, может быть сначала немного с опаской, но лишь потому, что это действительно опасно для эгоистичной сущности гражданина. Павел дал блага народу, и с этим согласен Михаил, но далее рассуждения заводят его в тупик, почему тот, кто дал благо, порождает такое. Возможно, потому что Павел не считал свои решения неправильными, а его ум позволял организовать все замыслы так, что жизнь в княжестве по-прежнему была благополучнее и сытнее, если хотите, чем в других известных княжествах. Но какой ценой, думал Михаил. Жизнь для Михаила изменилась, будто сменили почву под его ногами, заменив плодородный гумус раскаленным песок. Он больше не видел перспектив в таком развитии. Нравственность не играла никакой роли во всём этом благополучии, а люди по-прежнему были невеждами, разве что скованные идеальным законодательством и правоохранительной системой. Пружина натянулась еще сильнее, и страшно было её отпустить. А доказать что-либо кому-либо теперь еще сложнее, ведь большинство получало достаточно благ, для того, чтоб быть довольными сложившейся ситуацией в княжестве. И даже проституция и всё остальное, что без каких либо законов ранее принималось обществом негативно, теперь не вызывает сомнения в том, что это благо. Многое изменилось. Это лишь песчинка всей песчаной бури изменений. Ликовал и цинизм, который, кстати говоря, Павел принимал за норму. Но если посмотреть глазами Михаила, то не получится смириться с тем, что дети перестали уважать взрослых людей, и с точностью наоборот, взрослые теперь относятся к детям пренебрежительно. При этом хочу отметить, что второе скорее является причиной первого, но это не меняет ситуацию в княжестве.
Михаил пытался призвать людей услышать его. Он считал, что нельзя боготворить такую систему, она лишь поверхностно кажется благополучной, даже при том, что многие из вас наверняка уже ужаснулись этой благополучностью, её внутренний механизм подобен атомному реактору, который не оставит шансов на существование при малейшей провинности перед ним. Эту провинность мог совершить Павел, но и он не слышал Михаила. Да и вряд ли столь убежденный своим успехом человек прислушается к какому-то старцу, который к тому же покушается на смысл всей проделанной работы.
Так Михаил отказался от жизни в княжестве, продолжив жизнь скитанием, по очень неблагополучным княжествам, со временем поняв, что благополучие весьма относительный термин, и это не совсем то, к чему он стремится, но то, что сопутствует его цели.
